Skip to Store Area:

Beuchat

 

 

Размерная сетка | Обратная связь

Search Site

Drang nach Osten – «Натиск на Восток»

Цель: Drang nach Osten – «Натиск на Восток»

Как доехать: Поиск «драйверов» для Пары, Цны и Мокши не вызовет у Вас никаких затруднений (загрузочные диски не потребуются), т.к. эти реки, как жемчужины нанизаны на одну ниточку, т.е. на трассу М-5 (Москва-Челябинск). До р. Пара примерно 250 км, до р. Цна порядка 350 км и до Мокши около 450 км. Ну а далее смещаетесь либо вниз, либо в верх по рекам и ищите свое охотничье счастье…

Натиск на восток

Вся прелесть разведки заключается в том, что никогда заранее не знаешь, какой тебя ждет финал. Что в итоге – триумф победы или фиаско неудачи? Интрига сохраняется до конца. Именно новое и непознанное возбуждает наше любопытство, вдохновляя на «подвиги». Искушаемые массой соблазнов, мечущиеся между желаниями и возможностями, терзаемые догадками и сомнениями, анализируя множество противоречивой информации в мучительном поиске лучшего выбора, склоняемся в пользу рек восточного направления. Эти реки хорошо известны активным охотникам и рыболовам, но нами они еще не исследованы, и это главный аргумент.

Легенды, передаваемые из уст в уста о неподъемных сомах, сазанах и судаках Пары, Цны и Мокши, давно не дают нам покоя, но проверить их все как-то не досуг. Нескончаемый поток бытовых забот и проблем топит нас в повседневности и несет в бурном потоке мимо островков с настоящей, полноценной жизнью. Если во время не выгрести и не принять решительных мер, можно проплыть мимо этих оазисов, поздно осознавая, что потерял в итоге не только счастье, но и себя самого. Ставя эту догму во главу угла, решаем действовать. Работа перекрыла весь кислород, поэтому жадно хватаемся за выходные со жгучим желанием поскорее узнать об этих реках побольше.

Натиск на восток

Подходящее для меня время оказывается не слишком удобным для Сергея (Родственника) и друзей-подводников, в связи с чем решаюсь на соло-поездку. Жарким субботним днем, взяв на борт своего нового «Санька» (Экшен-Спортс) бывалого боевого друга охотника-сухопутника – Лешего (он же «Борода»). Почти в полдень мы выдвигаемся на восток. В Рязани к нам присоединяется мой брат Евгений, страстный рыбак. На все про все у нас остаток субботы и часть воскресенья, ни о какой разведке не могло быть и речи, только конкретное известное место. Воспользовавшись дружеской рекомендацией Игоря Соломатина (охотник с 20-летним стажем), сразу держу курс в Агломазово ниже Ямбирно, на Цне. Только к 21.00 добираемся до места. На плотине и по берегам толпы рыбаков. На наших глазах один из них вытягивает из воды не большого соменка. Хороший знак! После того как мы пристроились на незанятой уютной полянке ниже водопада, я иду к рыбакам, дежурившим на плотине, узнать, что да как. Неспроста многие великие сказочники и писатели были заядлыми рыбаками и охотниками, а рыбаки, в свою очередь, почти все обладают даром сочинительства, это качество их роднит и сближает, стирая между ними четкую  грань. Вот и в этот раз я услышал очередную, завораживающую своим сюжетом, сказку об огромных сомах, живущих под деревянным настилом плотины. Но, как говорится, «в сказке ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок», поэтому информацию «мотаю на ус». Вдруг среди люминесцентных рыбацких поплавков замечаю характерное подводное свечение фонаря. Тут же на поверхность всплывает и отфыркивается подводный охотник. Познакомились. Парень из Тамбова. От него получаю уже более правдивую и объективную информацию об акватории. Тем временем, пока суть да дело, смеркалось. После суточного дежурства и шестичасового переезда с субботними пробками у меня окончательно села батарейка. Но, с другой стороны, не спать же я сюда приехал за 370 км. Неимоверных усилий воли стоило мне засунуть себя в гидрокостюм и окунуть в воду. Хитрые караси, как будто чуя, что сегодня я уже не боец, нагло дефилировали возле моего носа, ловко уворачиваясь от выстрелов. Промучившись около часа и едва не заснув на мелководье в камышах, плыву к берегу. Ну, что это за охота – карасям на смех.

Платина

На утро, отдохнувший и бодрый, направляюсь прямиком под плотину. Вода через верхний бьеф падает с высоты двух метров на деревянный настил, утопленный на некоторой глубине. Он тянется вдоль всей плотины и имеет ширину около 15 метров. Пространство под настилом представляет собой огромную пещеру. Под этим щитом мне и предстояла охота. Вода, проносясь по щиту, бурлит и пенится. Но под настилом поток становится гораздо тише и образует противотечение. Прозрачность низкая – от силы 1,3 метра, но на просвет в прорехи между досками видно достаточно хорошо. Под щитом царит густой полумрак. Бревенчатая конструкция настила служит комфортным прибежищем многим рыбам, перед глазами постоянно мелькают плотва, окуни и подлещики.

Натиск на восток

На одном из нырков замечаю в бревнах хвост приличной щуки. Не став ждать, пока я разверну ружье, она убралась глубоко под щит и стала для меня недосягаемой. Продышавшись, вновь ухожу под воду, немного сместившись к середине реки. Замечаю судака и удачно стреляю в него. В это время из пелены на шум выходит сомик килограммов на семь и, удовлетворив свое любопытство,  так же неспешно растворяется в сумерках пещеры. От постоянной борьбы с течением становится жарко, периодически приходится подпускать в костюм забортной водички. Примерно от середины реки и до правого берега под щитом становится мельче. Наносы песка доходят до нижних бревен сруба. В этом месте я стреляю трех небольших сомиков и двух судаков до 2 кг. Но серьезной рыбы мне не встретилось. Далеко вглубь под щит лезть не решаюсь из-за недостаточной видимости и слишком сильного течения. Хотя вполне может быть, что у самой плотины под настилом водятся куда более серьезные экземпляры. Сворачивая лагерь, узнаю от местного жителя, работающего водолазом, что под мостом в Сасово и Ямбирно живут сомы-исполины. Что ж, эту информацию вполне можно проверить.

Стайка

Спустя чуть больше недели выпадает редкий случай, когда ни что не может отложить поездку. Основательно запасшись информацией и всем необходимым для 4-дневного похода, после полудня мы начинаем свой «натиск на восток». В состав экспедиции входят: «Родственник» (Сергей), «Садко» (Я), «Явор» (Владимир), Антон (мой племяш). В это же время с небольшим опережением графика из Рыбинска мчит Алексюрич (Алексей Орочко) и Николаевич (Сусанин). Встретившись на кольцевой автодороге Рязани, продолжаем движение на восход уже совместно. Остановившись на мосту через р. Пара, убеждаемся, что шансы разглядеть в этой реке что-либо такие же, как увидеть собственный шноркель. Далее по ходу движения должна быть Цна. Начать боевые действия решаем со среднего ее течения в районе Рыслей, так как, по нашим расчетам, вероятность найти прозрачную воду там более велика. К самому  закату солнца прибываем в указанное место и разбиваем палатки. Распорядок мероприятий: вечер и ночь – отдых. Следующий день: активный поиск охотничьих мест и трофеев.

Натиск на восток

Утром приступаем к исследованию приглянувшегося участка реки. Прозрачность не больше 1,5 метров, по зарослям травы до 2–2,5 метров. Дно устлано большими корягами, встречаются бревна, вдоль обоих берегов заросли кувшинки. Глубины небольшие, до 3– 4 метров. Вообще река и окрестности производят положительное впечатление. Видно, что река не заёрзана и рыба здесь еще водится. Но, отныряв по паре часов, ничего путного не встречаем. Я стреляю совсем небольшого сомишку и голавлика для ухи. Вот и вся рыба... Пообедав и собрав лагерь, отправляемся на поиски лучших мест. «Зацепившись» языками с одним из местных, узнаем, что есть интересные омута ниже Зеленого Бора с глубокими ямами и завалами.

Сомик

Переезжаем на правый берег и без труда находим одну из обширных ям на излучине реки. Но вот только прозрачность вызывает у нас опасения. Снова ставим лагерь на красивом и удобном мыске. Радует почти полное отсутствие людей. Пока разбивали палатки и обустраивались, завечерело. Я облачаюсь в костюм и иду на разведку (ребята изъявили желание охотиться ночью). Захожу в воду, делаю шаг и проваливаюсь в яму. Набрав воздуха, ныряю, чтобы посмотреть, куда я провалился. Сразу от берега дно обрывается и уходит вниз отвесной стеной. На шести метрах стена делает ступеньку и снова опускается под прямым углом. Так и не донырнув до дна на этом нырке, всплываю вдоль стены. Она испещрена норами раков, но самих раков в них я не заметил. Что меня огорчило сразу, так это очень низкая видимость – около метра. Меняю «Люмен-6» со светодиодной головой на обычный, т. к. свет диодов отражается от взвеси и совсем не проникает в толщу воды. На этот раз я опустился примерно на 10 метров, но и на этом не достиг дна, а лишь дошел до той части стены, где она переходит в пологий свал. На этих глубинах почему-то было совсем мутно, и я решил, что делать мне здесь нечего. Обныряв яму по ее краю и не встретив ни единого живого существа, плыву к берегу. Погрузиться в самый центр ямы с неизвестной глубиной в полном мутняке я не отважился. Ребята после моей разведки сникли и откупорили горькую...

Натиск на восток

В лучах заходящего солнца вечер был необычайно хорош. В лагере царила идиллия, каждый был чем-то занят. Алексей с Николаичем, разложив удочки и спиннинги, занялись рыбалкой. Сварили кашу и, прикормив ей место, поставили донки. За их слаженными действиями было приятно наблюдать. У них кипела работа – постоянно что-то звенело, булькало, ухало в воду и материлось. Алексей периодически доставал из воды мерных плотвиц и подлещиков. Николаич же неторопливо ходил вокруг и, надувая лодку, обнадеживающе изрекал: «Щя, Лёха, всё будет». Но дальше этого дело так и не зашло.

Натиск на восток

Я и Явор затеяли ужин. На гарнир готовилась жареная картошка, а в качестве основного жаркого у нас родилось новое блюдо-экспромт в виде большого количества лука, обжаренного со свиной тушенкой, томатной пастой, майонезом и различными специями. Вовка тут же метко окрестил это варево «хрючивом». Внешне оно действительно походило на «хрючево», но вкуса, я вам доложу, получилось отменного. Родственник швырял в десятиметровый омут бутылки с пивом, привязанные на веревке, чтобы охладить их к предстоящему ужину. Но далеко не всегда он вынимал бутылку из воды обратно, и пустая петля веревки приводила Сергея в негодование, а мы грозили ему физическим замечанием. Антон, оборачивая картошку фольгой, запекал ее на костре, вернее, превращал в уголь...

Следующее утро снова началось со сворачивания лагеря и переезда на новое место. Собрав за собой и «за того парня» весь мусор, меняем дислокацию. Сергею позвонил Илья (Палыч) и сообщил, что он со своим другом выехал из Москвы и что они готовы присоединиться к «натиску». Обозначаем точку пересечения в Ямбирно.

Жалко, что нет прозрачности, ведь места очень интересные, не хочется их покидать. А все дело в аномальной погоде, которая бесцеремонно вносит свои коррективы в окружающий нас мир и заставляет с собой считаться саму матушку-природу. Здесь уже срабатывает принцип закономерности (он же домино) – одно вытекает из другого. Предугадать, как упадут карты, сложно. Но можно. К примеру говоря, крупный сазан обычно идет на активный икромет, когда начинает колоситься рожь (приблизительно 7–10 июня), это значит, что вода достаточно хорошо прогрета, и он стаями выходит на отмели для брачных игрищ. Но ввиду промозглой и дождливой погоды с начала и до середины июня карповое семейство решило со свадьбой в этом году обождать. Ну, а тех, кто все-таки отважился на продолжение рыбьего рода-племени и отложил икру на отмелях, ждала уже другая напасть – засуха. Дожди к концу июня сменились рекордной жарой. Мелководья быстро пересохли, и икра пропала. У рыбы беда – у рыбака горе.

Быстро домчав до Ямбирно, становимся под мостом на правом берегу реки. Вода оказалась такой же мутной, как и несколько десятков километров выше по течению. В воде присутствует белесая взвесь.  Под опорами моста обнаруживаем сквозные ниши. Тщательнейшим образом обследуем каждый уголок, но присутствия рыбы не замечаем.

Перезвонив Палычу, направляем его в Агламазово, сами устремляемся в том же на правлении. Прибыв на поляну, где мне уже доводилось останавливаться десятью днями раньше, я заметил разительную перемену. Испепеляющая жара чуть больше чем за неделю выжгла всю траву. Постоянно приезжающие - уезжающие машины купальщиков и рыбаков превратили уютную поляну в безжизненную пыльнуюпарковку. Повсюду валяются пустые бутылки и пакеты из п од чипсов. Выбрав местечко поукромней и расчистив площадку для стоянки, разгружаем свой багаж. Примерно в 14 часов подъезжают Палыч и Сергей. Общение с друзьями – это, конечно, хорошо, но нестерпимая жара заставляет нас как можно скорей идти в воду. Облачение под нещадно палящим солнцем в неопрен кажется нам изощренной формой мазохизма. С трудом протиснувшись сквозь толпу кашкалдаков (маленькая водяная птица, болотная курочка, лысуха, очень  проворная, часто селится большими колониями), погружаемся в воду. (В интерпретации Явора «кашкалдак» – представитель homоsapiens, оскверняющий своим присутствием природу, отличается назойливостью, несдержанностью, как правило, всегда пьян.)

Под водой ничуть не прохладней, чем на раскаленном зноем берегу. Всей гурьбой «наваливаемся» на плотину. Достаточно досконально изучив пространство под настилом, рыбы не находим. Даже искушенный в нырках с большой задержкой дыхания родственник несколько раз глубоко заныривал под щит, но так ничего, кроме маленьких судаков, не встретил. Подстреленный мной небольшой сомик ну никак не вписывался в сюжет сценария про больших рыб. Единодушно выносим вердикт: «натиск на восток» закончился провалом, и пока еще не поздно, нужно «валить» с Цны куда-нибудь на чистую водичку, оставив ее до лучших времен (например, до осени). Быстро, уже не помню в который раз, собираем палатки и «отступаем» на запад. Проня, как «светлый луч в мутном царстве», остается единственной надеждой на спасение.

Уже в десятом часу вечера подъезжаем к заранее намеченному месту, что-то вроде Белых Столбов (точно не помню, но не суть), это не многим выше слияния с Рановой, но большая «колония кашкалдаков» заставляет нас поискать местечко получше. Едем вдоль берега реки вниз по течению с надеждой отыскать поляну для стоянки, но не тут-то было. Чуть ли не под каждым деревом расположились отдыхающие. Суббота, ничего не поделаешь! Из-за бесконечных мытарств «на нашем корабле началась бунт» и назревал раскол. Одна из фракций выступала за немедленную остановку, другая настаивала на продолжении поиска. И не известно, чем бы закончились прения сторон, если бы не очень кстати освободившаяся лужайка на слиянии Прони и Рановы. К нашему величайшему огорчению, вода в реке упала больше, чем на метр, и была мутной. Отважившиеся понырять ночью Родственник, Палыч и Сергей вышли на берег с пустыми куканами.

путь до дома теперь будет легче

По утру скорее от отчаянья, чем руководствуясь здравым смыслом, решаемся на еще одну нырялку в нескольких километрах ниже по течению Прони, надеясь на то, что густые заросли травы способны отфильтровать воду. И действительно, вода оказалась немного чище. Расплываемся в разные стороны: кто вверх, кто вниз, кто по левому, кто по правому берегу. Глубины не больше двух метров. Мне достался сплав по левому берегу, в ходе которого удалось взять нескольких голавлей и одного язя, стоящих в траве и прибрежных зарослях ивняка. Спустя три часа все вышли на берег и торопили меня заканчивать охоту, т. к. предстоял не близкий путь до дома по пробкам. Но недалеко от места захода в воду я натыкаюсь на сомика, стоящего в густой траве на метровой глубине. За доли секунды до выстрела рыба срывается с места, оставляя облако мути. Палец инстинктивно нажимает на спуск. Эх, какая досада, ведь был же шанс выйти на берег с рыбой! Поднимаюсь из воды и пытаюсь определить по пузырькам воздуха и поднятой мути, куда ушел сом. Но почему-то ничего подобного не наблюдаю. Подтягивая в расстроенных чувствах линь к себе, я неожиданно ощущаю рукой гладкое сомовье тело. Подобрав линь, вижу, что гарпун надежно пробил сома в хвост. Ну, хоть какой-то утешительный приз. Теперь путь до дома будет легче.

По прибытии домой смотрю на спидометр –1050 км пробега. Не слабо... Ё-моё, а сколько ж тогда у Алексюрьча? Звоню Алексею в Рыбинск. Алексей сообщает, что его железный конь промчал 1650 км. Да, впечатляет. Вот и не верь после этого в сказки, ведь фактически вся пойманная нами рыба является золотой!

Подводя итоги поездки, можно с полной определенностью сказать, что время для разведки было выбрано неудачно. Июль не самый лучший месяц, чтобы по частным случаям характеризовать реки и делать о них выводы. Для каждого водоема есть свое время. Так что то ли еще будет!

В заключение хочу пожелать вам реже встречать на своем пути «кашкалдаков», тем более самим в них превращаться...