Skip to Store Area:

Beuchat

 

 

Размерная сетка | Обратная связь

Search Site

Зона действия – Припять...

Как доехать: Москва – Минск – Слуцк – Микашевичи – Житковичи – Туров – Столин – Речицы – Дубровица – Заречное – Неньковичи – Коморы – река Припять

(навигатор рулит!).

Река Припять (белорус. Прыпяць) является самым большим правым притоком Днепра. Протекает в Украине (Волынская, Ровенская, Киевская области) и Белоруссии (Брестская обл., Гомельская обл.). Длина реки составляет 775 километров. Припять начинает свой бег северо-западней г. Ковеля с Волынской возвышенности. Примерно через 200 км после истока она пересекает границу с Белоруссией, где протекает по Полесской низменности; в верховьях, в районе Пинских болот, течет в низких заболоченных берегах, где разбивается на рукава. В среднем течении берега песчаные, русло блуждающее; в нижнем течении увеличивается число перекатов. Припять соединена с реками Западный Буг (Днепровско-Бугским каналом) и Неман (Днепровско-Неманским каналом через реку Щара).

Притоки Припяти: Горынь, Стоход, Стыр, Уборть, Ствига (правые); Вить, Ипа, Лань, Птичь, Случь, Ясельда (левые).

Припять судоходна на 591 км от устья. Река богата рыбой, интересующей подводного охотника: язь, карась, лещ, щука, окунь, судак, сазан, сом.

Самыми крупными населенными пунктами на реке Припять являются Пинск и Мозырь. Печальную известность после катастрофических событий на местной АЭС приобрели также Чернобыль и одноименный город Припять.

АХТУНГ: в результате аварии на АЭС водосборные территории реки Припять загрязнены радионуклидами, особенно в пределах Чернобыльской зоны отчуждения!!! Она является главным источником выноса радионуклидов в Киевское водохранилище. Учеными доказано, что река Припять является наибольшим источником загрязнения по сравнению с другими путями переноса радионуклидов из зоны отчуждения.

 Все дальше отдаляется от нас по реке времени трагический 1986 год. В будущем году исполнится ровно четверть века с того дня, когда дремавший «мирный» атомный джинн вырвался на свободу и показал всему миру свое истинное, радиоактивное лицо. Тысячи загубленных жизней и исковерканных судеб. Огромные территории, как губка напитавшиеся радиацией, попали в полосу отчуждения. Мертвые города и поселки остались за рядами колючей проволоки и многочисленными КПП, образовав своеобразную зону. У всех на слуху названия населенных пунктов, о существовании которых многие раньше и не подозревали – Чернобыль, Припять. Страна содрогнулась от человеческой некомпетентности и разгильдяйства, приведших к чудовищным последствиям, одновременно рукоплеща и восхищаясь беспримерному героизму ликвидаторов аварии на АЭС. Многим из этих смелых людей жить оставалось считанные дни и часы...

...Отпуск в самом разгаре! Любимое увлечение подводной охотой чередую с менее приятными поездками на дачу, где выполняю стандартную норму раба с сахарных плантаций где-нибудь на Кубе. У меня даже надсмотрщик личный имеется – теща. Наверняка у многих такая же проблема, по этому не удивительно, что постоянно тянет поднять бунт и пустить на рабовладельческое подворье красного петуха! Однако особенности моей профессии душат в зародыше столь низкие поползновения, а жаль. Чего не скажешь об общей ситуации с пожарами в РФ в целом. Судя по всему, мужикам не удалось сдержать себя, и огненная стихия буквально нокаутировала страну! Интересно было наблюдать за лоснящимися и самоуверенными до недавнего времени дядями из телеящика. С каждой сгоревшей деревней, с каждым погибшим в огне жителем РФ они говорили все тише и как-то даже уменьшились в размерах. Только не о них сейчас речь.

Итак, настал долгожданный летний отпуск. Не покидало жгучее желание посетить Западную Украину, где не был долгих семь лет. Родня уже извела звонками, да и дед хочет еще раз увидеть старшего внука. Одному ехать скучно и неинтересно, поэтому решил прозондировать Садко (то же отпускника) по поводу совместного рейда. К моему удивлению, кореш на мое предложение клюнул довольно быстро. Осталось только подсечь не больно (друг ведь) и не спеша завести в подсак. Операция по вываживанию прошла успешно, и буквально, через несколько минут мы уже обсуждали план поездки.

Основная цель нашего пребывания в Украине – экстремальная охота на реке Припять. На закономерный вопрос о радиации я, невинно глядя в глаза товарищу, заверил его, что она чудовищно низкая и в нынешних смешных дозах только полезна для здоровья! Рассказал ему, что охотиться будем гораздо выше Чернобыля, где водятся нормальные, а не двухголовые сомы. А вкуснейшие язи с мясом цвета яичного желтка будут постоянно присутствовать на кукане московского гостя. Сдобрил свой правдивый рассказ непередаваемыми и неописуемыми красотами украинского Полесья, и в заключение привел убойный аргумент: столько сала и горилки (сколько нас ожидает) не найдешь и в роге изобилия! Чуть не прослезившись, Саша окончательно утвердил нашу поездку.

Москва провожала нас долгожданным проливным дождем. Посчитали это хорошим знаком – явно к удаче! Вышли на М-1 – курс на Минск. До границы с Белоруссией частенько приходится вдыхать «ароматы» лесных пожаров. Особенно сильно дымила Смоленщина. Велико было наше удивление, когда проскочили границу и оказались во владениях «батьки» Лукашенко. Дым рассеялся, словно по мановению волшебной палочки! Вот и думай, в чем причина такого контраста. Такие же леса и поля, то же братья - славяне проживают, но нет разгильдяйства и запущенности. По крайней мере, мы никакого негатива не заметили. До самой Украины нами не было обнаружено (как ни старались) ни одного заросшего бурьяном поля! Все аккуратно обработано (сжато, скошено, вспахано). Говорю вам как старый пожарный, который не знает слов любви, что в борьбе с огнем главное – лишить его пищи. Нет сухостоя – нет горящих лесов и полей. Люди живы и счастливы, работают на своем подворье, а не хлебают горе на пепелище! Извините, отвлекся...

Белоруссию пролетели на одном дыхании. Вот чем нам запомнилось братское государство. Ну, про сельское хозяйство я сказал – полный порядок. Соответственно, нет проблем с лесными пожарами. Дороги в отличном состоянии как основные, так и второстепенные. Разрешенная скорость – 120 км в час. На обочинах и стоянках – хирургическая чистота. Фиксированная цена на топливо – по всему пути следования на электронных табло АЗС светились одни и те же цифры. В населенные пункты приятно въезжать – чисто и уютно. Вымерших деревень не обнаружено. Проезжая Слуцк и Столин, Садко произнес коротко и веско: «Мля, Европа!»

По ходу движения – граница с Украиной. Наше бодрое на строение, полученное при пересечении Белоруссии, попытались испортить на украинской таможне. Это им практически удалось. Больше трех часов потратили мы на ее прохождение. Попутно пришлось биться за свои пневматы (их мы от стояли и на обратной дороге). Для сравнения: белорусскую таможню прошли за 20 минут. На конец, продравшись через тернии и препоны и забрав у борзого сержанта свои паспорта, рвем на финишную прямую. Конечный пункт – село Неньковичи, нас там уже заждались.

Тиха украинская ночь, но сало перепрятывать нужды не было, так как его здесь завались. И горилки тоже... Радушие и гостеприимство моего деда повлияли на нас с Садко благотворно и расслабляющее, и не приходится удивляться, что спали мы как убитые до позднего утра – крепко и без сновидений. Проснувшись и приведя себя в порядок, вспоминаем, за чем мы здесь находимся. Сало и горилка, конечно, хорошо, но не для этого проехали мы почти 1200 км, вернее, не только для этого. Настало время заняться любимым делом – подводной охотой. Охотиться предстоит на участке реки, который является границей Украины и Белоруссии. Мой дед, скептически относящийся к нашему увлечению, предрек, что «батькины» погранцы повяжут нас по-любому. Хмыкнув в ответ и сказав дедушке «спасибо», стали шустро закидывать в пикап свое снаряжение. Если честно, то подъезд к реке с нашей стороны проблем не представлял, так как в нашей группе сопровождения был местный товарищ, который знает заветное слово. Другое дело – белорусы. Оснащены они очень хорошо и используют для патрулирования катера и вертолеты. Попадаться этим ребятам со всем не входило в наши планы, по этому в помощь приглашаю к нам в боевую группу двух своих деревенских друзей, которые (пока мы ныряем) будут вести визуальное наблюдение за обстановкой на земле, воздухе и на воде, а при случае «ахтунга» сразу дадут знать. Главное после сигнала об опасности обнаружения и захвата – успеть переплыть на украинскую сторону, благо, река в этом месте не широкая.

От Неньковичей до села Коморы (напротив которого будем охотиться) около 10 км довольно поганой дороги. Едем на второй, реже на третьей передаче. По пути болтаем с друзьями, вспоминая детские годы, а вспомнить есть что. Припять очень красива и богата рыбой. Именно здесь состоялось мое первое знакомство с подводным миром. Несмотря на характерный красноватый оттенок, вода довольно прозрачна и пригодна для подводной охоты в жаркие летние месяцы. Своей первой реке я посвятил такое стихотворение.

 

ПЕРВАЯ РЕЧКА

Ещё в свои младые годы

Я полюбил прозрачны воды

Реки – в украинском Полесье

О ней поётся в старой песне.

Уже тогда в душе призывно

Хрусталь воды звучал так дивно!

Я с «акванавтами» под мышкой

Бежал к реке своей вприпрыжку.

Бежал и слышал крики деда:

«Вернись, чертёнок, до обеда!»

Да ладно, дед, не похудею,

Дай понырять внучку Сергею!

Нырял со старой своей маской

И наслаждался чудной сказкой,

На берег вылезал весь синий,

А на ресницах – таял иней...

Теперь охотник я смышлёный,

На веки глубиной крещёный,

Но помню, как от встречи с речкой

Так билось детское сердечко...

 

Уверен, что любой подводный охотник, посетивший реку моего детства, навсегда сохранит в своей памяти это событие.

Проехали Коморы, через несколько сотен метров сверкнула серебром цель нашего визита. Первым делом направляемся к бывшей паромной переправе. Почему к бывшей? А потому, что после развала Союза вышеупомянутый паром активно использовался местными контрабандистами (местными жителями, которые хотели кушать) со всеми вытекающими из данного факта последствиями. Очень терпеливые украинские пограничники на такое нарушение смотрели сквозь пальцы, чего не скажешь про их соседей. Судьбу парома решили несколько очередей ниже ватер линии из автомата всех времен и народов. В итоге Припять обогатилась еще одним красивым рэком. Нас интересует обширная ниша под затопленным паромом. Когда я делал свои первые шаги под воду, то, откровенно говоря, побаивался туда забираться, с краю лазил. На сомовьей реке такое укрытие – реальный шанс на достойную добычу.

Подъехав к самому берегу, бодро выгружаемся и замираем на месте, пораженные и завороженные красотой реки. Уровень сильно упал. Жаркое лето сделало свое черное дело. Обнажили корни прибрежные кусты, где когда-то отстреливал упитанных язей. Угол парома, лежащего у противоположного берега, выдается из воды больше чем на метр. Садко оценил прозрак и буркнул: «Ты куда меня привез? Вода ведь торфяная!» Я подошел к нему, демонстративно вертя между пальцами мерило прозрачности, которое используют все российские подвохи. Верно – это рубль. Звякнув металлом, монета взлетела вверх и через секунду гордо нырнула в самостийную речку. «Двушка, не меньше! – я довольно потер руки. – Я же говорил, что вода хоть и красного цвета, но прозрачная. Чем слушал?». «Не увидишь – не поверишь», – парировал он. Разобравшись с возникшим было недоразумением, в ускоренном темпе стали превращаться из простых москалей в мужественных представителей молодой, но довольно упорной и решительной нации – в подводных охотников. После нашего перевоплощения мои деревенские друзья разошлись по берегу выше и ниже по течению. Согласно плану, они заняли позиции для наблюдения и стали на время охоты нашими глазами и ушами.

Чем порадует Припять в этот раз? Сейчас выясним. Саша ушел вправо. Делаю глубокий вдох, нырок, и уже мелькают перед маской барханчики крупного песка. Плыву сразу к парому. Вот и он – навис над головой темной махиной. Поднимаюсь вдоль борта к поверхности и, ухватившись за какую-то железку, готовлюсь к нырку в нишу. Воображение рисует «папу» немыслимых размеров, беспечно висящего под ржавым днищем парома. Опять вдох и плавный уход на глубину. Ниша где-то здесь, сейчас появится, уже скоро! Проплыв вдоль всего рэка и уткнувшись в белорусский берег, осознаю себя глубоко обманутым и несчастным. Сом, нарисованный воображением, нагло махнул хвостом и растворился в мутных глубинах подсознания. Ощущаю себя родней лохнесского чудища и делаю несколько контрольных нырков по периметру. Зря обозвал себя нехорошим словом. Оказалось, что нишу, в которой можно было разместить целый взвод охотников, элементарно замыло песком! За каких-то семь лет песок погубил замечательное сомовье укрытие, жаль... Сообщив на берег о не приятной новости, проверяю ближайший кустарник на наличие язей. Как и ожидалось, язи смылись на дальний кордон. Пришлось нам с Сашей ограничиться несколькими зачетными щуками и парой линей. После это го переезжаем ниже по течению.

Проехав около километра, находим перспективное место. Противоположный берег густо порос затопленным кустарником. Корни находятся на гораздо большей глубине, повышая шанс на хороший трофей. С нашей стороны глубоко в берег врезается заводь, обильно заросшая кувшинкой. Такие заводи просто рай для крупного линя, что находило подтверждение в предыдущие охоты. Уступаю Садко, как гостю, заманчивые кусты и топаю к заводи. Едва окунувшись, чувствую разницу между быстрой рекой и теплой мелководной лужей. Видимость меньше метра, у меня явный недогруз. В итоге на кукане линь, хоть и не плохой, но один. Переползаю через песчаную косу и оказываюсь снова в прохладной Припяти. Садко впереди слева обныривает кустарник. Чтобы не портить ему охоту, сплавляюсь вдоль правого берега. Здесь проходит русло, раньше встречались неплохие щуки. Через час бесплодной охоты начинаю понимать, что сегодня не мой день. Особенно корю себя за вчерашнее обильное застолье. Знал ведь, что лишний градус негативно отразится на охоте. Но как не выпить с родней, растроганной встречей. Эх, жизнь моя жестянка!

Чертыхаясь, вылезаю на крутой берег. Выше по течению чернеет Сашкин пикап. Передо мной колышется море травы выше пояса. Проклятущий вьюнок переплел ее хуже некуда! А тропа где-то там, за ней. Вы никогда не пробирались в 30-градусную жару в семерке через такую травку? Если хотите себя испытать, то «велкам» – милости просим! Через каких-то пол часа я на конец выбрался на тропу. Это было нечто – весь в мыле, чуть не с пеной на губах, глаза налиты кровью, по грудь опутанный вьюнком. Если бы увидел себя в зеркале, то заикание на всю оставшуюся жизнь гарантировано! Зеркала, к счастью, рядом не было, по этому моя тонкая душевная организация не пострадала. Чего не скажешь о Садко. Он шел по тропе, насвистывая веселую мелодию, и уже долго наблюдал за моими паралитическими попытками пробиться через травяной барьер. Поравнявшись со мной и глянув на линя, Саша обезоруживающе расплылся в улыбке и похлопал по спине десятикилограммового сома. «Поздравляю», – промямлил я и, устало опустившись на землю, стал придирчиво осматривать снарягу на предмет потерь и повреждений. К моему удивлению, ничего в траве не потерялось и не порвалось. Дотопали потихоньку до машины. Первый день охоты подошел к концу. Вечером на ужин были жареный сом и бутылочка горилочки.

Второй день на Припяти получился более динамичным. Решили посвятить денек поиску язей, которые здесь вырастают до очень приличных размеров. Пока я обследовал глубокую береговую промоину, Садко сплавлялся по руслу и напоролся на стаю крупных язей. События развивались так. На очередном нырке Саша заметил на русле россыпь глиняных валунов и пару неплохих поперечных разломов. Течение на дне замедлялось, образуя противотоки. Во время первой же залежки на него вылетела стая двух- трех-килограммовых язей, после чего начался танец смерти. Стрелять приходилось навскидку и с большого расстояния. Язи носились вокруг, как угорелые, и ушли с места только после серьезных потерь. Когда я подплыл поинтересоваться делами, то по счастливому лицу друга понял, что охота удалась.

Возвратившись в деревню, привычным движением передаем рыбу моим сестрам (функции поварих лежат на них). Не забываем наше сопровождение, два дня отработавшее на высоком уровне – несколько язей перекочевывают к ним. Вешаем «гидру» на просушку, берем по бутылочке пивка и, уютно разместившись на лавочке, обсуждаем прошедшую охоту. Все идет нормально: граница на замке, нас не повязали, рыбы полно, радиация (да ну ее на...). Беседу прервало приглашение к столу. Особо засиживаться не собирались, помня, что завтрашняя охота будет завершающей.

Встав на следующее утро раньше обычного, завтракаем чем бог послал и активно пакуем баулы. Парни из группы «береговой охраны» уже на месте и ожидают нас с явным нетерпением. В этот раз наша точка находится значительно выше по течению. Нас интересуют три мощных куста возле белорусского берега. Самый первый из них обзавелся неплохой крышей, так что возможна встреча с усатыми. Два других наверняка дружат с язями. Подъезжаем. Водовороты на поверхности свидетельствуют о глубине и рельефном дне. Это хорошо. Повторяем стандартную процедуру с размещением наблюдателей. Они на месте. Окунаемся и, быстро преодолевая открытый участок воды, укрываемся под разлапистыми ветвями. Первым ныряет Садко. Его нет около двух минут, и острые коготки страха за жизнь друга начинают покалывать вдоль позвоночника. Чувствую прикосновение к ласте, и вот на меня смотрят ясные Сашкины очи. Фу ты, напугал, чертяка! В руке гарпун с зачетным язем. «Язищи! Огромные! Я таких не видел! Не подпускают!» – примерно такой набор восклицаний я услышал. Не мешкая, резко изгибаюсь и, преодолевая мощное течение, иду к основанию куста. Не хилый кустик! Проплываю метра четыре по направлению к берегу и упираюсь в настоящие дебри из ветвей. Вцепляюсь в корень и замираю. Вот они, красавчики! Самые крупные ходят по ту сторону куста, и взять их не представляется никакой возможности. В любом случае выстрел через ветки – это гарантированная потеря гарпуна. Забываю о гигантах и щелкаю самого храброго и любопытного. На двушник тянет! Выныриваю и уступаю товарищу место. Довольно быстро проредили стаю, которая обиделась и слиняла на русло. Крупняку, к сожалению, не удалось познакомиться поближе с нашими куканами, но и 2-килограммовые рыбы приятно оттягивали пояс. Центральный куст оказывается пуст, и мы ломимся на перегонки к самому густому, который с крышей. Сомами от него несет за версту! Ныряю первый. Мгновения летят быстро, и вот я протискиваюсь между дном и ветками, стараясь залезть поглубже. Переворачиваюсь на спину и пытаюсь разглядеть в этом хаосе сомовье брюхо. Разглядел ведь, но не одно, а целых семь! Вот только размером усатые не вышли, всего 3–4 кг. Висят в ветвях, как новогодние игрушки, и усом не ведут. До одного дотянулся и осторожно почесал пузо кончиком гарпуна. Признавайся, где папашка?! Соменок лениво дернулся, но остался на месте. Прямо сомовий детский сад. Попытались с Садко пролезть к центру куста, но безрезультатно. Пришлось снова взяться за доверчиво вернувшихся язей. Взяли по парочке, попутно добрав Сашкиного подранка.

Как говорил один известный киноперсонаж, «время – деньги». Вот и третий день охоты подошел к концу, а с ним и пребывание на гостеприимной украинской земле. Пакуемся и прощаемся с друзьями и родственниками. До свиданья, Припять! До свиданья, Полесье! Кто знает, когда увидимся вновь. Обнимаю деда, целую сестер и прыгаю в авто. Садко машет рукой и давит на газ. Прощайте, добрые украинцы! Здравствуй, злая украинская таможня!

 

Выводы, сомнения, предложения

Кто-то скептически отнесется к на шей поездке и охоте на Припяти именно в приграничной зоне, посчитав ее не оправданно экстремальной и стремной. За чем, на пример, нужны эти игры с пограничниками – пулю словить? И радиация никуда не делась, на фига эти лишние рентгены! Возможно, вы правы. Только пулей и рентгенами можно и в Москве разжиться, при чем не выходя из дома. Каждый человек себе хозяин и друг. Так что в ваших силах принять правильное решение, стоит ли охотиться на Припяти. Я знаю людей, которые это делают регулярно. Если кого интересует охота в Ровенской области на реке Припять, то проехать можно так: Москва – Минск – Слуцк – Микашевичи – Житковичи – Туров – Столин – Речицы – Дубровица – Заречное – Неньковичи – Коморы – река Припять (навигатор рулит!).

 

5.2010

 

Цель: Зона действия – Припять…

 

Как доехать: Москва – Минск – Слуцк – Микашевичи – Житковичи – Туров – Столин – Речицы – Дубровица – Заречное – Неньковичи – Коморы – река Припять

(навигатор рулит!).

 

Река Припять (белорус. Прыпяць) является самым большим правым притоком Днепра. Протекает в Украине (Волынская, Ровенская, Киевская области) и Белоруссии (Брестская обл., Гомельская обл.). Длина реки составляет 775 километров. Припять начинает свой бег северо-западней г. Ковеля с Волынской возвышенности. Примерно через 200 км после истока она пересекает границу с Белоруссией, где протекает по Полесской низменности; в верховьях, в районе Пинских болот, течет в низких заболоченных берегах, где разбивается на рукава. В среднем течении берега песчаные, русло блуждающее; в нижнем течении увеличивается число перекатов. Припять соединена с реками Западный Буг (Днепровско-Бугским каналом) и Неман (Днепровско-Неманским каналом через реку Щара).

Притоки Припяти: Горынь, Стоход, Стыр, Уборть, Ствига (правые); Вить, Ипа, Лань, Птичь, Случь, Ясельда (левые).

Припять судоходна на 591 км от устья. Река богата рыбой, интересующей подводного охотника: язь, карась, лещ, щука, окунь, судак, сазан, сом.

Самыми крупными населенными пунктами на реке Припять являются Пинск и Мозырь. Печальную известность после катастрофических событий на местной АЭС приобрели также Чернобыль и одноименный город Припять.

 

АХТУНГ: в результате аварии на АЭС водосборные территории реки Припять загрязнены радионуклидами, особенно в пределах Чернобыльской зоны отчуждения!!! Она является главным источником выноса радионуклидов в Киевское водохранилище. Учеными доказано, что река Припять является наибольшим источником загрязнения по сравнению с другими путями переноса радионуклидов из зоны отчуждения.

 

Все дальше отдаляется от нас по реке времени трагический 1986 год. В будущем году исполнится ровно четверть века с того дня, когда дремавший «мирный» атомный джинн вырвался на свободу и показал всему миру свое истинное, радиоактивное лицо. Тысячи загубленных жизней и исковерканных судеб. Огромные территории, как губка напитавшиеся радиацией, попали в полосу отчуждения. Мертвые города и поселки остались за рядами колючей проволоки и многочисленными КПП, образовав своеобразную зону. У всех на слуху названия населенных пунктов, о существовании которых многие раньше и не подозревали – Чернобыль, Припять. Страна содрогнулась от человеческой некомпетентности и разгильдяйства, приведших к чудовищным последствиям, одновременно рукоплеща и восхищаясь беспримерному героизму ликвидаторов аварии на АЭС. Многим из этих смелых людей жить оставалось считанные дни и часы...

...Отпуск в самом разгаре! Любимое увлечение подводной охотой чередую с менее приятными поездками на дачу, где выполняю стандартную норму раба с сахарных плантаций где-нибудь на Кубе. У меня даже надсмотрщик личный имеется – теща. Наверняка у многих такая же проблема, по этому не удивительно, что постоянно тянет поднять бунт и пустить на рабовладельческое подворье красного петуха! Однако особенности моей профессии душат в зародыше столь низкие поползновения, а жаль. Чего не скажешь об общей ситуации с пожарами в РФ в целом. Судя по всему, мужикам не удалось сдержать себя, и огненная стихия буквально нокаутировала страну! Интересно было наблюдать за лоснящимися и самоуверенными до недавнего времени дядями из телеящика. С каждой сгоревшей деревней, с каждым погибшим в огне жителем РФ они говорили все тише и как-то даже уменьшились в размерах. Только не о них сейчас речь.

Итак, настал долгожданный летний отпуск. Не покидало жгучее желание посетить Западную Украину, где не был долгих семь лет. Родня уже извела звонками, да и дед хочет еще раз увидеть старшего внука. Одному ехать скучно и неинтересно, поэтому решил прозондировать Садко (то же отпускника) по поводу совместного рейда. К моему удивлению, кореш на мое предложение клюнул довольно быстро. Осталось только подсечь не больно (друг ведь) и не спеша завести в подсак. Операция по вываживанию прошла успешно, и буквально, через несколько минут мы уже обсуждали план поездки.

Основная цель нашего пребывания в Украине – экстремальная охота на реке Припять. На закономерный вопрос о радиации я, невинно глядя в глаза товарищу, заверил его, что она чудовищно низкая и в нынешних смешных дозах только полезна для здоровья! Рассказал ему, что охотиться будем гораздо выше Чернобыля, где водятся нормальные, а не двухголовые сомы. А вкуснейшие язи с мясом цвета яичного желтка будут постоянно присутствовать на кукане московского гостя. Сдобрил свой правдивый рассказ непередаваемыми и неописуемыми красотами украинского Полесья, и в заключение привел убойный аргумент: столько сала и горилки (сколько нас ожидает) не найдешь и в роге изобилия! Чуть не прослезившись, Саша окончательно утвердил нашу поездку.

Москва провожала нас долгожданным проливным дождем. Посчитали это хорошим знаком – явно к удаче! Вышли на М-1 – курс на Минск. До границы с Белоруссией частенько приходится вдыхать «ароматы» лесных пожаров. Особенно сильно дымила Смоленщина. Велико было наше удивление, когда проскочили границу и оказались во владениях «батьки» Лукашенко. Дым рассеялся, словно по мановению волшебной палочки! Вот и думай, в чем причина такого контраста. Такие же леса и поля, то же братья - славяне проживают, но нет разгильдяйства и запущенности. По крайней мере, мы никакого негатива не заметили. До самой Украины нами не было обнаружено (как ни старались) ни одного заросшего бурьяном поля! Все аккуратно обработано (сжато, скошено, вспахано). Говорю вам как старый пожарный, который не знает слов любви, что в борьбе с огнем главное – лишить его пищи. Нет сухостоя – нет горящих лесов и полей. Люди живы и счастливы, работают на своем подворье, а не хлебают горе на пепелище! Извините, отвлекся...

Белоруссию пролетели на одном дыхании. Вот чем нам запомнилось братское государство. Ну, про сельское хозяйство я сказал – полный порядок. Соответственно, нет проблем с лесными пожарами. Дороги в отличном состоянии как основные, так и второстепенные. Разрешенная скорость – 120 км в час. На обочинах и стоянках – хирургическая чистота. Фиксированная цена на топливо – по всему пути следования на электронных табло АЗС светились одни и те же цифры. В населенные пункты приятно въезжать – чисто и уютно. Вымерших деревень не обнаружено. Проезжая Слуцк и Столин, Садко произнес коротко и веско: «Мля, Европа!»

По ходу движения – граница с Украиной. Наше бодрое на строение, полученное при пересечении Белоруссии, попытались испортить на украинской таможне. Это им практически удалось. Больше трех часов потратили мы на ее прохождение. Попутно пришлось биться за свои пневматы (их мы от стояли и на обратной дороге). Для сравнения: белорусскую таможню прошли за 20 минут. На конец, продравшись через тернии и препоны и забрав у борзого сержанта свои паспорта, рвем на финишную прямую. Конечный пункт – село Неньковичи, нас там уже заждались.

Тиха украинская ночь, но сало перепрятывать нужды не было, так как его здесь завались. И горилки тоже... Радушие и гостеприимство моего деда повлияли на нас с Садко благотворно и расслабляющее, и не приходится удивляться, что спали мы как убитые до позднего утра – крепко и без сновидений. Проснувшись и приведя себя в порядок, вспоминаем, за чем мы здесь находимся. Сало и горилка, конечно, хорошо, но не для этого проехали мы почти 1200 км, вернее, не только для этого. Настало время заняться любимым делом – подводной охотой. Охотиться предстоит на участке реки, который является границей Украины и Белоруссии. Мой дед, скептически относящийся к нашему увлечению, предрек, что «батькины» погранцы повяжут нас по-любому. Хмыкнув в ответ и сказав дедушке «спасибо», стали шустро закидывать в пикап свое снаряжение. Если честно, то подъезд к реке с нашей стороны проблем не представлял, так как в нашей группе сопровождения был местный товарищ, который знает заветное слово. Другое дело – белорусы. Оснащены они очень хорошо и используют для патрулирования катера и вертолеты. Попадаться этим ребятам со всем не входило в наши планы, по этому в помощь приглашаю к нам в боевую группу двух своих деревенских друзей, которые (пока мы ныряем) будут вести визуальное наблюдение за обстановкой на земле, воздухе и на воде, а при случае «ахтунга» сразу дадут знать. Главное после сигнала об опасности обнаружения и захвата – успеть переплыть на украинскую сторону, благо, река в этом месте не широкая.

От Неньковичей до села Коморы (напротив которого будем охотиться) около 10 км довольно поганой дороги. Едем на второй, реже на третьей передаче. По пути болтаем с друзьями, вспоминая детские годы, а вспомнить есть что. Припять очень красива и богата рыбой. Именно здесь состоялось мое первое знакомство с подводным миром. Несмотря на характерный красноватый оттенок, вода довольно прозрачна и пригодна для подводной охоты в жаркие летние месяцы. Своей первой реке я посвятил такое стихотворение.

 

ПЕРВАЯ РЕЧКА

Ещё в свои младые годы

Я полюбил прозрачны воды

Реки – в украинском Полесье

О ней поётся в старой песне.

Уже тогда в душе призывно

Хрусталь воды звучал так дивно!

Я с «акванавтами» под мышкой

Бежал к реке своей вприпрыжку.

Бежал и слышал крики деда:

«Вернись, чертёнок, до обеда!»

Да ладно, дед, не похудею,

Дай понырять внучку Сергею!

Нырял со старой своей маской

И наслаждался чудной сказкой,

На берег вылезал весь синий,

А на ресницах – таял иней...

Теперь охотник я смышлёный,

На веки глубиной крещёный,

Но помню, как от встречи с речкой

Так билось детское сердечко...

 

Уверен, что любой подводный охотник, посетивший реку моего детства, навсегда сохранит в своей памяти это событие.

Проехали Коморы, через несколько сотен метров сверкнула серебром цель нашего визита. Первым делом направляемся к бывшей паромной переправе. Почему к бывшей? А потому, что после развала Союза вышеупомянутый паром активно использовался местными контрабандистами (местными жителями, которые хотели кушать) со всеми вытекающими из данного факта последствиями. Очень терпеливые украинские пограничники на такое нарушение смотрели сквозь пальцы, чего не скажешь про их соседей. Судьбу парома решили несколько очередей ниже ватер линии из автомата всех времен и народов. В итоге Припять обогатилась еще одним красивым рэком. Нас интересует обширная ниша под затопленным паромом. Когда я делал свои первые шаги под воду, то, откровенно говоря, побаивался туда забираться, с краю лазил. На сомовьей реке такое укрытие – реальный шанс на достойную добычу.

Подъехав к самому берегу, бодро выгружаемся и замираем на месте, пораженные и завороженные красотой реки. Уровень сильно упал. Жаркое лето сделало свое черное дело. Обнажили корни прибрежные кусты, где когда-то отстреливал упитанных язей. Угол парома, лежащего у противоположного берега, выдается из воды больше чем на метр. Садко оценил прозрак и буркнул: «Ты куда меня привез? Вода ведь торфяная!» Я подошел к нему, демонстративно вертя между пальцами мерило прозрачности, которое используют все российские подвохи. Верно – это рубль. Звякнув металлом, монета взлетела вверх и через секунду гордо нырнула в самостийную речку. «Двушка, не меньше! – я довольно потер руки. – Я же говорил, что вода хоть и красного цвета, но прозрачная. Чем слушал?». «Не увидишь – не поверишь», – парировал он. Разобравшись с возникшим было недоразумением, в ускоренном темпе стали превращаться из простых москалей в мужественных представителей молодой, но довольно упорной и решительной нации – в подводных охотников. После нашего перевоплощения мои деревенские друзья разошлись по берегу выше и ниже по течению. Согласно плану, они заняли позиции для наблюдения и стали на время охоты нашими глазами и ушами.

Чем порадует Припять в этот раз? Сейчас выясним. Саша ушел вправо. Делаю глубокий вдох, нырок, и уже мелькают перед маской барханчики крупного песка. Плыву сразу к парому. Вот и он – навис над головой темной махиной. Поднимаюсь вдоль борта к поверхности и, ухватившись за какую-то железку, готовлюсь к нырку в нишу. Воображение рисует «папу» немыслимых размеров, беспечно висящего под ржавым днищем парома. Опять вдох и плавный уход на глубину. Ниша где-то здесь, сейчас появится, уже скоро! Проплыв вдоль всего рэка и уткнувшись в белорусский берег, осознаю себя глубоко обманутым и несчастным. Сом, нарисованный воображением, нагло махнул хвостом и растворился в мутных глубинах подсознания. Ощущаю себя родней лохнесского чудища и делаю несколько контрольных нырков по периметру. Зря обозвал себя нехорошим словом. Оказалось, что нишу, в которой можно было разместить целый взвод охотников, элементарно замыло песком! За каких-то семь лет песок погубил замечательное сомовье укрытие, жаль... Сообщив на берег о не приятной новости, проверяю ближайший кустарник на наличие язей. Как и ожидалось, язи смылись на дальний кордон. Пришлось нам с Сашей ограничиться несколькими зачетными щуками и парой линей. После это го переезжаем ниже по течению.

Проехав около километра, находим перспективное место. Противоположный берег густо порос затопленным кустарником. Корни находятся на гораздо большей глубине, повышая шанс на хороший трофей. С нашей стороны глубоко в берег врезается заводь, обильно заросшая кувшинкой. Такие заводи просто рай для крупного линя, что находило подтверждение в предыдущие охоты. Уступаю Садко, как гостю, заманчивые кусты и топаю к заводи. Едва окунувшись, чувствую разницу между быстрой рекой и теплой мелководной лужей. Видимость меньше метра, у меня явный недогруз. В итоге на кукане линь, хоть и не плохой, но один. Переползаю через песчаную косу и оказываюсь снова в прохладной Припяти. Садко впереди слева обныривает кустарник. Чтобы не портить ему охоту, сплавляюсь вдоль правого берега. Здесь проходит русло, раньше встречались неплохие щуки. Через час бесплодной охоты начинаю понимать, что сегодня не мой день. Особенно корю себя за вчерашнее обильное застолье. Знал ведь, что лишний градус негативно отразится на охоте. Но как не выпить с родней, растроганной встречей. Эх, жизнь моя жестянка!

Чертыхаясь, вылезаю на крутой берег. Выше по течению чернеет Сашкин пикап. Передо мной колышется море травы выше пояса. Проклятущий вьюнок переплел ее хуже некуда! А тропа где-то там, за ней. Вы никогда не пробирались в 30-градусную жару в семерке через такую травку? Если хотите себя испытать, то «велкам» – милости просим! Через каких-то пол часа я на конец выбрался на тропу. Это было нечто – весь в мыле, чуть не с пеной на губах, глаза налиты кровью, по грудь опутанный вьюнком. Если бы увидел себя в зеркале, то заикание на всю оставшуюся жизнь гарантировано! Зеркала, к счастью, рядом не было, по этому моя тонкая душевная организация не пострадала. Чего не скажешь о Садко. Он шел по тропе, насвистывая веселую мелодию, и уже долго наблюдал за моими паралитическими попытками пробиться через травяной барьер. Поравнявшись со мной и глянув на линя, Саша обезоруживающе расплылся в улыбке и похлопал по спине десятикилограммового сома. «Поздравляю», – промямлил я и, устало опустившись на землю, стал придирчиво осматривать снарягу на предмет потерь и повреждений. К моему удивлению, ничего в траве не потерялось и не порвалось. Дотопали потихоньку до машины. Первый день охоты подошел к концу. Вечером на ужин были жареный сом и бутылочка горилочки.

Второй день на Припяти получился более динамичным. Решили посвятить денек поиску язей, которые здесь вырастают до очень приличных размеров. Пока я обследовал глубокую береговую промоину, Садко сплавлялся по руслу и напоролся на стаю крупных язей. События развивались так. На очередном нырке Саша заметил на русле россыпь глиняных валунов и пару неплохих поперечных разломов. Течение на дне замедлялось, образуя противотоки. Во время первой же залежки на него вылетела стая двух- трех-килограммовых язей, после чего начался танец смерти. Стрелять приходилось навскидку и с большого расстояния. Язи носились вокруг, как угорелые, и ушли с места только после серьезных потерь. Когда я подплыл поинтересоваться делами, то по счастливому лицу друга понял, что охота удалась.

Возвратившись в деревню, привычным движением передаем рыбу моим сестрам (функции поварих лежат на них). Не забываем наше сопровождение, два дня отработавшее на высоком уровне – несколько язей перекочевывают к ним. Вешаем «гидру» на просушку, берем по бутылочке пивка и, уютно разместившись на лавочке, обсуждаем прошедшую охоту. Все идет нормально: граница на замке, нас не повязали, рыбы полно, радиация (да ну ее на...). Беседу прервало приглашение к столу. Особо засиживаться не собирались, помня, что завтрашняя охота будет завершающей.

Встав на следующее утро раньше обычного, завтракаем чем бог послал и активно пакуем баулы. Парни из группы «береговой охраны» уже на месте и ожидают нас с явным нетерпением. В этот раз наша точка находится значительно выше по течению. Нас интересуют три мощных куста возле белорусского берега. Самый первый из них обзавелся неплохой крышей, так что возможна встреча с усатыми. Два других наверняка дружат с язями. Подъезжаем. Водовороты на поверхности свидетельствуют о глубине и рельефном дне. Это хорошо. Повторяем стандартную процедуру с размещением наблюдателей. Они на месте. Окунаемся и, быстро преодолевая открытый участок воды, укрываемся под разлапистыми ветвями. Первым ныряет Садко. Его нет около двух минут, и острые коготки страха за жизнь друга начинают покалывать вдоль позвоночника. Чувствую прикосновение к ласте, и вот на меня смотрят ясные Сашкины очи. Фу ты, напугал, чертяка! В руке гарпун с зачетным язем. «Язищи! Огромные! Я таких не видел! Не подпускают!» – примерно такой набор восклицаний я услышал. Не мешкая, резко изгибаюсь и, преодолевая мощное течение, иду к основанию куста. Не хилый кустик! Проплываю метра четыре по направлению к берегу и упираюсь в настоящие дебри из ветвей. Вцепляюсь в корень и замираю. Вот они, красавчики! Самые крупные ходят по ту сторону куста, и взять их не представляется никакой возможности. В любом случае выстрел через ветки – это гарантированная потеря гарпуна. Забываю о гигантах и щелкаю самого храброго и любопытного. На двушник тянет! Выныриваю и уступаю товарищу место. Довольно быстро проредили стаю, которая обиделась и слиняла на русло. Крупняку, к сожалению, не удалось познакомиться поближе с нашими куканами, но и 2-килограммовые рыбы приятно оттягивали пояс. Центральный куст оказывается пуст, и мы ломимся на перегонки к самому густому, который с крышей. Сомами от него несет за версту! Ныряю первый. Мгновения летят быстро, и вот я протискиваюсь между дном и ветками, стараясь залезть поглубже. Переворачиваюсь на спину и пытаюсь разглядеть в этом хаосе сомовье брюхо. Разглядел ведь, но не одно, а целых семь! Вот только размером усатые не вышли, всего 3–4 кг. Висят в ветвях, как новогодние игрушки, и усом не ведут. До одного дотянулся и осторожно почесал пузо кончиком гарпуна. Признавайся, где папашка?! Соменок лениво дернулся, но остался на месте. Прямо сомовий детский сад. Попытались с Садко пролезть к центру куста, но безрезультатно. Пришлось снова взяться за доверчиво вернувшихся язей. Взяли по парочке, попутно добрав Сашкиного подранка.

Как говорил один известный киноперсонаж, «время – деньги». Вот и третий день охоты подошел к концу, а с ним и пребывание на гостеприимной украинской земле. Пакуемся и прощаемся с друзьями и родственниками. До свиданья, Припять! До свиданья, Полесье! Кто знает, когда увидимся вновь. Обнимаю деда, целую сестер и прыгаю в авто. Садко машет рукой и давит на газ. Прощайте, добрые украинцы! Здравствуй, злая украинская таможня!

 

Выводы, сомнения, предложения

Кто-то скептически отнесется к на шей поездке и охоте на Припяти именно в приграничной зоне, посчитав ее не оправданно экстремальной и стремной. За чем, на пример, нужны эти игры с пограничниками – пулю словить? И радиация никуда не делась, на фига эти лишние рентгены! Возможно, вы правы. Только пулей и рентгенами можно и в Москве разжиться, при чем не выходя из дома. Каждый человек себе хозяин и друг. Так что в ваших силах принять правильное решение, стоит ли охотиться на Припяти. Я знаю людей, которые это делают регулярно. Если кого интересует охота в Ровенской области на реке Припять, то проехать можно так: Москва – Минск – Слуцк – Микашевичи – Житковичи – Туров – Столин – Речицы – Дубровица – Заречное – Неньковичи – Коморы – река Припять (навигатор рулит!).